Автопортрет в синем

Автопортрет в синем.

Эта история... началась с одной уборки. Я вытащила все ящики из туалетного столика и разложила их содержимое. Последним возник флакон синего стекла с золотой крышечкой. Когда-то в нём был волшебный крем - очень дорогой, нежный, прохладный, похожий на голубоватый шёлк.
Лет пять тому назад я, кажется, измучилась... Космический мусор обрушился на мою планету, и я не успевала прибираться. Множество пыльных обстоятельств мешали дышать, глаза воспалились от ядовитого марева, ползущего с экватора, и не было дождя. И тогда я отправилась в косметический магазин и, миновав дешевые полки пахучего, большого и яркого, остановилась перед ласковой сиреневой старушкой, стоящей на хрустальном мостике. Она сделала шаг навстречу и спросила:
- Что с вами, милая?
- Видите-ли, моя планета...
- Да, эта дурацкая активность... поверьте на слово, к добру никогда не ведёт.
- Вы думаете?
- Я знаю. Все эти вспышки энергии - не от большого ума. Конечно, солнечные протуберанцы красивы… Но, согласитесь, истинная нежность – в лунном свете: прелесть компромисса, постоянство изменчивости... Впрочем, я заболталась. Проходите… ай-ай-яй... да вы просто измучились... можно я Вас буду называть милая?
- Умоляю, да...
- Так, для начала нужно поплакать... Вы давно не плакали?
- Я, видите ли, сильная...
- Какое несчастье... Очень сильная?
- Да.
- Может быть, всё не так уж безнадежно, может, Вас обманули? Что Вам сказали?
- Ты - сильная, и тебе нельзя плакать.
- И Вы... действительно не плачете?
- Ещё как... однажды целых три года...
- Ну?
- Никто даже не заметил.
- Ай-яй-яй, Вы, должно быть, продолжали убирать за всеми, кормить, а свои носовые платки стирали, гладили и складывали в стопочку?
- Конечно, как же иначе...
- Да, случай действительно не простой... Вы не сердитесь, что я расспрашиваю? Ведь мне нужно подобрать Вам самый подходящий крем.
- Что Вы, меня так давно никто не расспрашивал - я и не помню...
- А что Вы помните?
- Эхо - мои слова возвращались мёртвыми, и я в страхе бежала от них.
- То-то я смотрю, что Вы совсем ушли в себя. Вот, пожалуй, Вам подойдёт: раскрывает и защищает. Сами понимаете, что эффект достижим только в сочетании - старушка протянула синий флакон с золотой крышечкой - но это очень дорого, милая, простите. Нам тут приходится, сами понимаете, тратиться. Один флакон – заметили? Он - синий? Знаете, сколько это стоит - синий? Мы могли бы и фиолетовый, скажем, или даже вишнёвый, но к счастью наши клиенты платят за качество.

- Может быть, у меня не хватит?
- Что Вы, я давно не встречала такую состоятельность. Сколько Вы тогда проплакали? Три года? Убирали, кормили и платочки складывали в стопочку?
- Да.
- Вполне достаточно. Вам - флакончик, а нам - те три года. Меняемся?
- Да.
- Вот и славно. Вам повезло. Утром и вечером... Смотрите: внутри такая кисточка - можно рисовать. Доверьтесь впечатлению, но исходите - из классики. Вот, прочтите инструкцию: здесь на девяти языках... - одно и то же. Итак, завтра мы делаем солнечное затмение, скажем, процентов на восемьдесят - хватит, пожалуй, и никто даже не заметит... В четверть третьего Вас устроит? Отлично. Так вот, ровно в два с четвертью выходите к себе во дворик, берёте шланг для полива и направляете струю на Солнце. А мы, со своей стороны, тоже примем меры. Мгновение - и всё прекрасно. А потом воду закрыли, шланг на место... ну, вы знаете, не мне Вас учить прибираться... И сразу - к зеркалу, открывайте флакончик и кисточкой... Удачи, милая... Распишитесь.
- Кровью?
- Бог с Вами, впрочем… у Вас какая группа?
- Вторая, резус положительный, вены голубые...
- Так я и думала: кровь решительно не при чём. Просто распишитесь, мол, плакала в дни рождения - этого достаточно...

Солнечное затмение на этот раз лучше всего было видно в соседнем дворе - видимо, фокус рассчитывали по старой системе, а это всегда ведёт к погрешности. Кроме того, яблони в наших дворах очень похожи: хоть они и разного сорта, но по виду не отличишь - только на вкус, так что, легко ввести в грех.
Но когда с неба - прямо на кусты роз - вернулась вода... Никакой мистики: просто я, как всегда, устраивала себе летний дождь. Дело в том, что волею обстоятельств, я живу в таком месте, где нет - совсем нет - летних дождей и, конечно, это не просто... и может стать первопричиной слёз. А когда я жила там, где дождей было много, то мечтала о безоблачных небесах... Летний дождь - самое простое из всего, чему я научилась. Достаточно направить шланг в небо и на покатую крышу веранды так, что вода возвращается слегка потеплевшей прямо в поднятое к небу лицо с полуприкрытыми веками. Прикрытость - непременное условие игры: как можно иначе довериться?
Для начала я решила, всё же, рисовать в классическом стиле, чтобы хоть как-то определиться. Дело в том, что в инструкции по применению крема совсем не оказалось перевода на русский, а этот язык, к несчастью, единственный, который знаю, и это обстоятельство - вторая первопричина слёз... “Как быть” написано на английском, немецком, французском, японском, китайском, арабском, и ещё на трёх, но не на русском. Так случилось, что говорящие на русском не покупают у этой фирмы и, может быть, я - первый клиент...
Итак, мне пришлось, в начале, определиться на полотне, а потом уж заняться автопортретом. Необходимо было обозначить себя какими-нибудь общепонятными символами, не вызывающими агрессии. Раньше я тоже совершала попытки такого рода. Так, например, готовила суп из разноцветных овощей: сладкого перца – красного и жёлтого, оранжевой моркови, белой капусты, зелёного горошка, - и подавала всё это в синих тарелках. Но мои усилия съедались равнодушно, и я поняла, что из жизни невозможно создать произведение искусства, и что этот путь - тупик. Трудно признать ошибку, когда путь пройден почти до конца и эта истина - третья первопричина слёз.
Подытожим: сухость небес, вавилонское столпотворение и запоздавшее покаяние в сочетании с солнечным затмением создали эффект моего присутствия на презентации крема на русском языке.
Уходя в сторону, скажу, что сиреневая старушка из косметического магазина была внучатой племянницей той самой старухи, которую печально известный студент зарубил в Петербурге. В знаменитом русском романе, к сожалению, не описан случай исхода, который, на самом деле, в сюжете был. У ростовщицы была сестра - близнец, которая ещё в молодости вырвалась в Париж. Поначалу, конечно, ей пришлось работать в услужении, но затем она вышла замуж за булочника, родила ему детей, которые говорили уже на парижском, а младшая её дочка обладала тем самым шармом, который возникает, как награда за исход, уже во втором поколении. Таким образом, в этом мрачном повествовании могло быть всё не так уж и безысходно, если бы автор верил в спасительность примеров благоразумия. Парижанка посылала в Петербург на Рождество булочки, и так литературно описывала свою тоску по родине, что её сестра поверила в ностальгию, испугавшись перемен в жизни. С годами от страха в ней развилась бесстыдная страсть к деньгам, что привело к преступлению.

…………….
…………….

С крыши ещё капало, когда я устроилась перед зеркалом и отвинтила золотую крышечку у синего флакона, полного жемчужным сиянием, и ощутила прекраснейший из всех ароматов, которые когда-либо давался мне в обоняние. «Боже мой, как утончён» - думала я: ”Жаль, что мой нос недостаточно совершенен, чтобы оценить его, но я верю в волшебные свойства крема”
Я прикоснулась кисточкой к лицу и ощутила нежность и силу прикосновения. “Как жаль, что я не могу разменять необычное ощущение на привычную мелочь так, чтобы пережить его последовательно: одно за другим - растянутым во времен, а не сжатым в мгновение, на что я не способна...”
“Господи” - думала я: “я должна суметь ощутить бесконечное и бесчисленное... понять, ответить... Могу ли я? У меня даже нет инструкции на русском...” Испугавшись, что не сумею, я закрыла золотую крышечку, решив прежде нарисовать натюрморт простыми масляными красками на небольшом холсте: суп из пёстрых овощей в синей тарелке.
Это сложнее, чем устроить летний дождь, облив небо водой и зажмурившись навстречу. В живописи, даже на плоскости, необходимо знание множества важных вещей. Например, про льняное масло: оно совершенно необходимо, чтобы подмешивать его на палитре, смягчая краски. Сплетничают, что художник присутствует в своём творении частично - “глазом и рукой” - но это не так. Скорее, он принесет в жертву своё ухо, нежели забудет добавить в краску льняное масло, согрешив против инструкции по применению дара.

А тут, как раз, подошел день моего рождения. А так как я не решилась воспользоваться флаконом, то сделка не вошла в силу, и я весь день провела в слезах. Но на этот раз я не тратила их зря - напротив, специально усилила сороковой симфонией с тем, чтобы наш с Моцартом суп в синей тарелке произвёл впечатление на хорошего человека и, может быть, даже на плохого.
Поднявшись вверх, замечу, что это движение - единственно способ отличить хорошее от плохого. Зло часто похоже на добро и наоборот... Всё зависит от фокуса. Так, например, прелесть восхода и заката могут ощущаться одинаково, но... далее - в продолжении ощущений - в осознании Солнца... его явлений... путей... То есть, невыносима жизнь на Васильевском острове со скверной старухой, и один исходит в Париж, а другой - напротив - остаётся со старухой навеки. Я использую слова “добро-зло”, потому что они - из инструкции по применению крема, который я купила для себя.
Это случилось лет пять тому назад: действительно, я как-то вдруг измучилась... Космический мусор обрушился на мою планету, и я не поспевала убирать: груда пыльных обстоятельств мешала дышать, глаза воспалились от ядовитого марева, ползущего с экватора. К тому же, давно не было дождя. Мне нужно было решиться на перемену в жизни, и я бы уехала, пожалуй, в Париж, и даже пошла бы, на первых порах, в услужение к булочнику. Однако, мне нечем было платить: за перемену места приходится платить временем из будущего, а у меня уже не было его, и я заплатила прошлым - тремя годами... Меня даже назвали “Милая” и дали в подарок дождевой зонт с эмблемой фирмы.
Признаюсь, мне не по душе убийство. И студенту этому, что старуху зарубил, не хотелось её убивать. Но ему удалось обмануть себя, а когда обман рассеялся, было уже поздно. Я привела его однажды в магазин к сиреневой старушке. Конечно, она не знала, что этот молодой человек когда-то убил её двоюродную прабабушку... Знаете, что она ему сказала?: “Простите, фирма очень сожалеет, но у нас нет подходящего для Вас крема” - должно быть, сочла несостоятельным. И подарила ему зонтик и два бесплатных билетика на гамбургеры в закусочной на первом этаже.

……….
………..
Я нарисовала несколько натюрмортов в разном освещении: со связкой луковиц на столе и с апельсинами у керамического горшка, с мятой салфеткой и бокалом с вином, в котором светился отблеск лампы. Почему-то, более всего всем нравился этот бокал - на тонкой ножке с красным вином и бликом. Эффект достигается простым касанием кисти. Куда больше мастерства понадобилось, чтобы изобразить салфетку, небрежно брошенную в углу полотна... Странно, тарелка с супом, написанная на полотне, произвёла впечатление большее, чем настоящая. Меня заметили,, словно я и сама материализовалась среди нарисованных предметов. Тогда я стала описывать жизнь вещей: их дивную суть и предназначение, форму и свойства, вкус и аромат, чудную пестроту, прелесть оттенков. Наконец, овладев мастерством, я решилась приступить к автопортрету. Достала синий флакон, открутила крышечку... - флакон был пуст. Я заглянула в зеркало и увидела в нём себя...
1999г.